Ненавидеть работу, выиграть конкурс на Легендарный, открыть агентство: история выпускницы Марии Поспеловой

Взяли интервью у лучшего студента Легендарного Основного курса ИКРЫ — Марии Поспеловой. Маша поступила на единственный курс за всю историю ИКРЫ, который стоил 1 рубль, победив в конкурсе, где из 1600 человек отобрали 40 счастливчиков. Маша не только заслужила звание лучшего студента выпуска 19/1, но также стала куратором ИКРЫ, развивает нашу авторскую методологию CRAFT, а недавно вместе с друзьями открыла креативное агентство СтраТАТАТАТА.

Еще будучи ребенком, я решила, что эта жизнь мне дастся за интеллект. 

У меня есть сестра-двойняшка, и она всегда была мне главным конкурентом. Мама считала меня девочкой наоборот, а её — спокойной и правильной. Конечно, мы давно разобрали с ней эти детские проблемы, но если бы не было такого «старта», всё было по-другому: у меня не было бы сейчас ни ИКРЫ, ни своего агентства. Ведь во-многом именно поэтому мне пришлось учиться находить решения — это был и есть мой главный талант. Однажды, в разговоре с психоаналитиком, я поняла, что именно из-за этого стала креатором.

В подростковом возрасте у меня сильно развилась эмпатия, и я раздавала всем советы — о родителях, отношениях, обо всем. Я была дворовым гуру житейской мудрости. Тогда же я начала романтизировать творческие профессии и поняла, что не буду просто инженером или просто врачом. Во-первых, я была слишком ленива для этого, хоть и была отличницей, а во-вторых, меня всегда тянуло к творчеству. Я училась в художке и музыкалке, восемь лет ходила на народные танцы, учила английский язык. В детстве я успела попробовать много всего.

Вместе с тягой к творчеству и каким-то интуитивным пониманием сути происходящего, во мне были задатки лидера. В детстве меня никто не слушал, потому что я совершенно не умела работать с этим потенциалом. Скажем, я могла ударить человека, если он не сделает то, что я хочу — вот такой я была злодейкой. Но я натренировала в себе этот навык, научилась работать в команде и к 25 годам приняла в себе лидера. 

Изначально мне казалось, что понятие лидера сводится к зазнавшемуся ханже.

В старших классах я чуть не умерла, но закончила одновременно музыкалку и художку. В этот момент нужно было что-то решать с поступлением в ВУЗ, и я подумала, что было бы здорово пойти во ВГИК. Было понятно, что это воздушная идея, но я решила рискнуть. Четыре месяца я ездила на курсы из Орехово-Зуево и тратила на дорогу по 4 часа в день. Помню, как прибегала из школы, вливала в себя горячий суп, отец отвозил меня на электричку и уже в ней я делала уроки. 

Пока все готовились к ЕГЭ, я готовилась к вступительным экзаменам во ВГИК и почему-то сдавал на права. Конечно, я успевала не все, но учителя в школе очень лояльно ко мне относились. Было достаточно быть отличником — обо всем удавалось договориться, меня поддерживали и многое прощали. 

Я сдала ЕГЭ чуть выше среднего — кажется, на 263 балла. Решила поступать во ВГИК, Кулек и на всякий случай, в РАНХиГС и Плешку. Сейчас я понимаю, что здорово прикрыла себе спину во время поступления, но тогда это не казалось чем-то особенным. Моя сестра поступила в ВШЭ без экзаменов и я снова стала недоребенком.

Девушка, вы точно не поступите. Тут люди годами ждут мастеров, а вы на три факультета документы подаете.

Было тяжело, потому что в один день я должна была присутствовать лично на двух экзаменах в разных концах города. Сначала я записалась на этюд во ВГИКе, быстро помчалась в Химки и записалась в очередь на поступление там, потом снова вернулась во ВГИК — и так весь день. 

На этюде во ВГИКе меня объединили в группу с тремя мальчиками, один из них приехал в инвалидной коляске — это меня поразило. После этюда мы по очереди общались с преподавателями. Когда дело дошло до этого парня, он достал огромное портфолио. Выяснилось, что он был ведущим мероприятий, а инвалидность никак не мешает его актерской карьере. Мастер его расспросил обо всем, а потом говорит: «ты же понимаешь, что я тебя не возьму?». Я заплакала, следующей должна была быть я.

И хотя преподаватели с курсов считали, что у меня есть все шансы, как пророчила женщина из приёмной комиссии, я не поступила. Сказали, что я все здорово выучила, но мне не хватает жизненного опыта. Тогда я этого не понимала, а теперь, придя в креатив, согласна.

Любое искусство построено на парадоксах, а я за жизнь еще не собрала столько парадоксов, чтобы в 18 лет стать режиссером.

У меня был запасной вариант, Плешка. Я подала документы на факультеты, на которые я просто проходила, мне было плевать. Помню, я позвонила маме и рассказала, что подала документы. Она заплакала от счастья — бедная-несчастная Маша-отличница куда-то поступила.

В итоге я попала на факультет политологии. Причем, очень смешным образом. Я встретила в коридоре преподавателя, который работал в приемной комиссии. Он просто уговорил меня переложить оригиналы документов с гостиничного дела на его факультет. Как выяснилось позже, он так половину группы заманил.

Конечно, ни в какую политику я не пошла. На первом курсе нам рассказали, что место в депутатской думе стоит 5 миллионов долларов, а какое-то другое место 10 миллионов долларов. Мой замечательный научный руководитель делал реальные политические кампании в регионах и его кандидатов убивали. Все это слишком грязно.

В конечном итоге, больше самого института мне дал КВН, в котором я активно участвовала. Там я фактически начала заниматься своей профессией и провела первое большое мероприятие на 2000 человек. Тогда я и поняла, что нужно идти в event — я умела организовывать события и что-то для них придумывать.

Я после четвертого курса: что происходит в этом мире?

Началось всё с менеджмента в Departament — это самое эффектное агентство в России, на мой взгляд, хотя по имиджу мне ближе Redday. Сначала я заполняла какие-то бумажки, а потом меня взяли за плечи, привели за стол и сказали: теперь ты работаешь здесь, мы тебе все расскажем. 

Я стала менеджером. Это меня расстроило, потому что работать хотелось, конечно же, креатором. После испытательного срока мне не предложили остаться и я ушла в маленькое агентство Big Jack. Серьёзно, никому не рекомендую там работать! Я начала его ненавидеть уже в процессе работы. Сначала я просто занималась всем подряд. А когда поняла, что это не ок — начала потухать, выгорать и ненавидеть Тем не менее, именно там я переквалифицировала себя в креатора и дизайнера. Моя зарплата выросла дважды за один месяц, и я подумала: «кажется, это верный путь».

Оттуда я ушла в Подъёжики. Окружение сильно изменилось, я оказалась в тусовке креаторов — каждый вечер после работы мы тусовались вместе. Там я познакомилась с Никитой Лабутиным, который в то время ходил учиться в ИКРУ. Тогда в Подъежиках ввели CRAFT и Никита, вместе с Сашей Карасевым и Ваней Елисеевым, меня обучал.

CRAFT мне очень тяжело дался. Я поняла его только в тот момент, когда на следующий день нужно было сдавать тендер. Мы сидели и ничего не могли придумать — и тут меня осенило. Это называется «метанойя», как мне рассказывал директор по маркетингу ИКРЫ Ветас Разносторонний.

После общения с Никитой и победы над CRAFT я была уверена, что мне тоже нужно в ИКРУ. Только, вот, я получала 40 тысяч рублей и не могла оплатить курс за 100 тысяч. К счастью, возник «Легендарный курс», и я подумала, что, если не поступлю на этот курс, наступит конец света. 

Я узнала, что поступила в ИКРУ на дне рождения друга. В этот момент мы начали отмечать совсем другой праздник.

Это был один из тех редких моментов в жизни, когда я действительно куда-то прошла, что-то выиграла. Со мной не происходят удачи, обычно я всего достигаю трудом.

В ИКРЕ я впервые получила то, чего мне так не хватало — сбалансированную обратную связь. Меня сильно загнобили в КВН, там я регулярно получала фидбек в духе «ты плохой автор, ты плохо пишешь, твои шутки отстой». С тех пор я накопила кучу комплексов и страхов. В ИКРЕ стало поняло, что можно общаться по-человечески и не стесняться своих идей. 

После ИКРЫ у меня практически пропал синдром самозванца. Просто перещелкнуло: «У меня есть настоящие знания». Я поняла, как сильно обесценивала свои таланты раньше. Мне всю жизнь казалось, что в достижениях нет ничего особенного, что так и должно быть. Я прикладывала усилия, мне говорили, что я молодец, а я такая: «Ну, а как иначе?».

Лучшее, что произошло со мной — признание как креатора.

После обучения в ИКРЕ мы с одногруппниками хотели делать такие же проекты, только в реальной жизни. С подачи Антона мы занялись собственным агентством СтраТАТАТАТА. Изначально эта идея больше походила на утопию, но у всех нас было чувство опустошения после обучения — хотелось все это веселье продлить. Мы думали организовать что-то вроде «Штурмовой», которую сейчас сделали питерские ребята.

Я выбирала, куда идти дальше — в рекламное агентство, в Яндекс (и туда я прямо рассчитывала попасть) или заняться чем-то своим. У меня был месяц, чтобы это решить, я сама поставила себе такой срок. Весь этот месяц я не искала работу — просто разместила резюме и решила, что жизнь сама подскажет.

Через месяц я уже прекрасно понимала, что не хочу ходить на собеседования, на которые меня приглашают, не хочу в Яндекс — настало время заняться чем-то своим. Тогда я с головой ушла в работу над Стататой.

В какой-то момент это бы случилось, почему бы не сейчас? 

То, чем является «Стратата» сегодня — сильно модифицированная версия изначальной задумки. Мы определили целевую аудиторию, утвердили схему работы, собрали пул постоянных клиентов. Я наконец-то общаюсь с людьми на нормальном языке, а не вот это: «здравствуйте, коллеги».

Есть ощущение, что мы действительно приносим пользу. Например, недавно мы сверстали сайт для спортзала и я кайфую от этого больше, чем от выигрыша тендера Яндекса на 100 миллионов. Да, это было круто, мы все очень старались, но в случае со спортзалом я понимаю, что людям с этим сайтом жить. И что развитие их бизнеса — это мое собственное развитие. Заказчики начинают подтягивать параллельные бизнесы, приводить новых клиентов и ничего не просят за это взамен. Один из наших клиентов, например, изначально был хозяином квартиры, в которой мы сейчас живем с подругой (и тоже выпускницией ИКРЫ, только 2017 года).

Я бы хотела выйти на сцену Канн и показать всем, что реальность изменилась и надо искать новые векторы в коммуникации.

Ваша коммуникация не работает, нужно развиваться, идти дальше, а не сидеть на своих лаврах. Как креатору мне нравится заниматься очень большими проектами, это питает эго. Прикольно, никто не спорит, но сколько в этом пользы, насколько это благородно? Вот, не знаю.

А еще я хочу привнести в мир креатива сбалансированную обратную связь. Креаторы очень ранимые люди, а их повсеместно гнобят и лишают мотивации. Когда мне говорят, что я придумала плохую идею, я могу пропустить это мимо ушей — раньше я просто уходила в себя и больше ничего не придумывала.

Сколько достойных идей не реализовываются? А нужно просто общаться по-человечески. Я хочу любыми путями приносить в агентства и вообще в мир креатива человеческое отношение.

Добавить комментарий